ПЕРВАЯ ИГРА ОТ ЗЕРКАЛА!
Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. «Плошчы-2006» — 20 лет. Поговорили с участницей, одной из первых поставивших палатку в самом центре Минска
  2. «Она уже давно в Беларуси». Отец Анжелики Мельниковой признался, что она жива и здорова
  3. Сначала почти лето, потом понадобятся зонты. Прогноз погоды на неделю
  4. «Я не хочу бегать с автоматом по улице». Лукашенко — об освобожденных политзаключенных, оставленных в Беларуси
  5. «Села ў турму за тое, што 20 рублёў мне пералічыла ў СІЗА». В Литву приехала часть освобожденных политзаключенных — первые впечатления
  6. Бывшая «правая рука» Лукашенко и его спутница скупают землю в крошечной деревне. Рассказываем детали
  7. В Минске дорожает проезд в городском общественном транспорте
  8. «Была просто телом, которому что-то надо делать». Супруга директора ЕРАМ — о тяжелом лечении от рака, рецидиве и надежде
  9. «Знала много чувствительной информации, и не только о нас»: Павел Латушко — о возможном появлении Мельниковой в Минске
  10. Россия может готовить наступление на Донбассе: что фиксируют аналитики
  11. Более 2000 дней за решеткой. Как известные политзаключенные выглядели до и после освобождения


Экс-политзаключенный и бывший волонтер штаба Виктора Бабарико Левон Халатрян создал 3D-модель своей камеры в СИЗО. По ней даже можно «погулять», ощутив себя на месте одного из политических заключенных.

— Проект, который должен был появиться пару лет назад по выходе из СИЗО. Но лучше поздно, чем никогда. Это 3D-модель камеры, в которой я сидел с августа по декабрь 2020 (четыре из шести месяцев заключения). Получилось очень похоже на реальную камеру, там было вполне сносно, всего тринадцать человек и всем есть где спать. Другие камеры значительно хуже, и сейчас условия в целом стали намного жестче, — написал Левон в Instagram.

Камера №69 в СИЗО на Володарского была известна правозащитникам еще в 2011 году, тогда они называли ее «камерой пыток». После протестов в 2010 году в эту камеру с ненадлежащими условиями содержания переводили тех, кто отказывался сотрудничать со следствием по политически мотивированным делам. В конце концов не всем хватало спальных мест, и «политическим» оставалось проситься на нары к сокамерникам или спать на полу.

В той же камере против «политических» натравливали их сокамерников (как правило, сидящих за тяжкие уголовные преступления). Тогда же правозащитники сообщали о возможной угрозе здоровью людей, находящихся в СИЗО.