ПЕРВАЯ ИГРА ОТ ЗЕРКАЛА!
Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. Россия может готовить наступление на Донбассе: что фиксируют аналитики
  2. «Я не хочу бегать с автоматом по улице». Лукашенко — об освобожденных политзаключенных, оставленных в Беларуси
  3. Трамп дал Ирану 48 часов. Что он требует и чем угрожает
  4. Чиновники снова упрекнули население — в чем на этот раз
  5. «Она уже давно в Беларуси». Отец Анжелики Мельниковой признался, что она жива и здорова
  6. Сначала почти лето, потом понадобятся зонты. Прогноз погоды на неделю
  7. В Минске дорожает проезд в городском общественном транспорте
  8. «Знала много чувствительной информации, и не только о нас»: Павел Латушко — о возможном появлении Мельниковой в Минске
  9. «Была просто телом, которому что-то надо делать». Супруга директора ЕРАМ — о тяжелом лечении от рака, рецидиве и надежде
  10. Более 2000 дней за решеткой. Как известные политзаключенные выглядели до и после освобождения
  11. Жена «кошелька» Лукашенко заявила, что у беларусов нет своей мифологии


Советник главы Офиса президента Украины Михаил Подоляк прокомментировал решение Пригожина вернуть свои войска в полевые лагеря и назвал Лукашенко «посредником с сомнительной репутацией».

Советник руководителя Офиса Президента Украины Михаил Подоляк, 22 ноября 2022 года. Фото: Reuters
Советник руководителя Офиса президента Украины Михаил Подоляк, 22 ноября 2022 года. Фото: Reuters

— Феноменальный выбор Пригожина… Ты почти обнулил Путина, взял под контроль центральные органы власти, дошел до Москвы и вдруг… сдаешь назад. Потому что один крайне специфический посредник с сомнительной репутацией (Лукашенко) пообещал гарантии безопасности от человека (Путина), который утром отдал приказ о твоем уничтожении. И за тот страх, который испытала путинская элита на протяжении последних 24 часов, этот приказ непременно будет выполнен… — написал Подоляк в своем Twitter.

Он добавил, что единственная польза от произошедшего — Пригожин унизил Путина, а в его лице государство, и показал, что монополии на насилие больше нет.